музнастольгия

С неба падают слезы... Слезы ночного дождя,
Ветер куда-то уносит, куда-то зовет меня...
А я стою на крыше и сверху смотрю на жизнь,
Которую я так ненавижу, которую я так люблю.

"Прыгай вниз, прыгай вниз не бойся!"-тихо шепчет мне в душу дождь!-
"Прыгай вниз, и не беспокойся о том, куда ты попадешь?
Прыгай вниз, прыгай вниз не бойся! Твоя жизнь - сплошная ложь!
Прыгай вниз, и ни о чем не беспокойся! Все равно когда-нибудь умрешь...."

Вечер. Лишь сигареты. Тихо гаснет уголек,
Согревая своим светом... Свет - который так жесток,
И выходит дым из легких, превращаясь в капли дождя.
В этот вечер никто не укроет! Никто, тебя от дождя.

"Прыгай вниз, прыгай вниз не бойся!"-тихо шепчет мне в душу дождь,-
"Прыгай вниз, и не беспокойся о том, куда ты попадешь?
Прыгай вниз, прыгай вниз не бойся! Твоя жизнь - сплошная ложь!
Прыгай вниз, и ни о чем не беспокойся! Все равно когда-нибудь умрешь...."

В мире есть люди, те что живут ради мечты,
А другие верят в судьбу, такие как ты,
Но всё пройдет слишком быстро, время не сбросишь назад,
А ты живи и не верь, тому кто жизни не рад.

"Ты живи, ты живи не бойся, твоя жизнь достойна всего,-
"Ты живи и не беспокойся, а том кто предал кого?
Ты живи, ты живи не бойся, твоя жизнь достойна всего,
Ты живи, ты живи, ведь лучшее её не найдёшь ничего."

Сны-это то,во что можно верить

я видел нас,
когда мы шли по улице.
держались за руки.
мы сбудемся.
ведь сны - это то,
во что можно верить.
они просто курят,
сейчас там, за дверью.

Say No

Неизвестная девушка что каждую ночь приходит ко мне во сне.Кажется я влюбился в тебя.

Екатерина Б

ты читала мне наизусть сборник Бродского,порой забывая название произведения
а я не любил его творчество и еле тебя выносил.
и каждым своим новым действием вводил тебя в заблуждение
и все твои крыши спешили куда-то со скоростью недопустимой

ты вечно строила планы,что были пусты и крайне поверхностны
и воплощала их в жизнь,улыбаясь искусственно,ненатурально
считала меня бестолковым,как ты выражалась,смеялась несдержанно
но все твои планы катились к чертям,я просчитывал их детально


и ты говорила,что было б чертовски здорово,
если бы мы поднялись на колоннаду Исаакиевского собора
и если б маршутка возила людей к парадному входу их дома
а не тормозила на остановке за светофором

ты на 6 своих дней рождений,задув свечи,загадывала
чтоб я полюбил тебя бесповоротно,как только умею,
все сбудется,если ждать с нетерпением,тебе оно было надо?
и никому не стало от этого легче,веришь?

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слёзы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали:- Господь вас спаси!-
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.

Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,

Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.

"Мы вас подождем!"- говорили нам пажити.
"Мы вас подождем!"- говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,

За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.

Я ПРЕДАЛ ВСЁ, ЧТО ТАК ХРАНИЛ…

Ты перестала верить в чудо,
В глазах твоих немой укор.
Произнесу сейчас: «Малышка…»,
Поднимешь на меня свой взор.

С презрением посмотришь мрачно,
И только молвишь: «Уходи…»,
И, не оставив больше шанса,
Печально сердце бьёт в груди. 

«Ну, может, я могу остаться?» -
Произнесу чуть плача я.
«Тебе велела убираться!
Уже ты умер для меня!»

Душа так тихо внемлет шансу,
А мозг твердит: «Ну, будь же горд!»
Никто понять меня не может…
Она была же высший «сорт»…

Я потерял её, не думав,
В ту роковую ночь «любви».
Был лучшим я и мнимо счастлив.
Предав в ночь всё, что так хранил…

Девочка, прошедшая войну.

Девушку, совсем ещё девчонку,
С мягкою улыбкой после сна,
В форме школьной, с бантами и чёлкой
Увела безжалостно война.

В медсанбатах фронтовых походных,
В городах, пылающих огнём
Всех солдат израненных, голодных
Возвращала к жизни день за днём.

Маленькими ловкими руками
Бинтовала раненых, слепых.
Сколько писем написала мамам
За безруких пареньков седых.

На шинели ордена, медали,
Выправка военная и стать.
Только деток руки не держали,
Не успела деток нарожать.

Всех, кто дорог был, любим и близок,
Забрала разлучница-война.
Пожелтевший обгоревший снимок:
Два солдата в форме и она.

Предлагали сердце, душу, руку.
Жизнь, как в сказке, счастье чередой.
Да лежит один в Великих Луках,
А под Сталинградом спит другой.

И стоит в печали одинокой
Слушая седую тишину,
Бабушкою ставшая до срока
Девочка, прошедшая войну.